“Сторіччя діяльності на користь уразливим категоріям населення”: інтерв’ю

Подарунки для 65 переміщених осіб, які мешкають у Тернополі
27.12.2017
У притулку для безхатченків у Львові провели передріздвяну вечерю
28.12.2017
Показати все

“Сторіччя діяльності на користь уразливим категоріям населення”: інтерв’ю

Перший заступник Генерального директора Національного комітету Товариства Червоного Хреста України розповів “Апострофу” про увесь спектр діяльності Товариства в Україні (інтерв’ю російською мовою).


Перший заступник Генерального директора Національного комітету Товариства Червоного Хреста України розповів “Апострофу” про увесь спектр діяльності Товариства в Україні (інтерв’ю російською мовою).

– Владислав, расскажите, чем Красный Крест Украины отличается от Международного Комитета Красного Креста? Разве функционал не один и тот же?
– Общество Красного Креста Украины существует уже около 100 лет. В апреле следующего 2018 года мы будем отмечать столетие. Это век деятельности в пользу самых уязвимых категорий населения Украины. Нас часто путают с Международным Комитетом Красного Креста, с Международной Федерацией. Но мы являемся абсолютно независимой организацией, которая входит в Международную Федерацию Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца, и тесно сотрудничаем с Международным Комитетом как с партнерской организацией внутри одного движения.
Движение так и называется: Международное движение Красного Креста и Красного Полумесяца. Естественно, наши приоритеты в работе менялись с каждым десятилетием. Потому что потребности у уязвимых категорий населения разные. Если мы вернемся, например, к 20-тым годам, то Украинский Красный Крест организовывал столовые и помогал бороться с голодом, который был в то время. Также это касалось и 30-тых годов. В период Второй мировой войны Общество Красного Креста Украины занималось подготовкой санитарных инструкторов и медицинских сестер, которые на поле боя вытаскивали раненых солдат. После войны – это также период становления и развития социальной инфраструктуры. То есть это помощь тем инвалидам, которые остались после Второй мировой войны. Как вы знаете, в 1946-1947 годах тоже был голод на территории Украины и Красный Крест продолжал организовывать столовые бесплатного питания самых незащищенных категорий граждан.
В 70-тых годах в приоритете было развитие медико-социальных кабинетов по всей стране. В 1961 году была основана патронажная служба Общества Красного Креста Украины. В 80-тых годах мы после аварии на Чернобыльской АЭС активно принимали участие в эвакуации людей, помогали государственным структурам ликвидировать последствия этой ужасной катастрофы. И эту работу высоко оценили на международной арене, потому что в 90-х годах проекты по социальной поддержке пострадавших вследствие аварии реализовывались во многих регионах нашей страны. И когда случилась трагедия в Японии на Фукусиме, Президента Общества Красного Креста Украины пригласили японские коллеги для того, чтобы он мог помочь им разработать методику, как лучше справиться с последствиями аварии на Фукусиме. Это означает, что наш практический опыт реагирования на такую страшную техногенную аварию действительно был учтен на международной арене. И это в том числе способствовало укреплению авторитета.
В новейшей истории Общество Красного Креста Украины пытается максимально сконцентрировать свою деятельность в районе вооруженного конфликта, а также адресной помощи уязвимым категориям населения. К людям с низким материальным доходом, многодетным семьям, традиционно уязвимым слоям населения добавились еще и внутренне перемещенные лица. Наибольшее количество, помимо Донецкой и Луганской, приняли Харьковская область, Днепропетровская, Запорожская, Киев и Киевская область.
– А можно подробнее о проектах, связанные с Донбассом? Вы помогаете людям, которые живут только на территории, подконтрольной Украине?
– Общество Красного Креста Украины свою деятельность реализовывает на территории, которая подконтрольна правительству Украины. У нас есть абсолютно разный спектр активности, который заключается как в помощи продуктовыми. фармацевтическими ваучерами для людей, которые имеют низкий доход и являются уязвимыми. А также психосоциальная поддержка для детей и их родителей, и демобилизованных солдат, которые пострадали на фронте. Отдельный компонент – это еще направление поддержки домохозяйств (Livelihoods). То есть мы поддерживаем те перспективные домохозяйства, которые пишут мини-гранты, и они получают от нас финансирование на реализацию своей идеи. Также мы помогаем местной власти отстраивать социальную инфраструктуру. Буквально на прошлой неделе открылось детское отделение психиатрической больницы в Славянске. Мы непосредственно принимали участие в ее обустройстве, ремонте, потому что она действительно очень сильно пострадала вследствие военных действий, которые там проходили.
– А сколько там примерно детей могут лечиться?
– На дневном стационаре больше 60 человек. Но очень важно отметить то, что все наши социальные проекты, которые мы реализовываем, мы реализовываем совместно с партнерами. И в основном это партнеры по нашему Движению. То есть, это партнерские национальные общества, это Красный Крест Германии, Люксембурга, Франции, Дании, Финляндии и так далее. Потому что Украина сейчас является приоритетной страной для развития социальных и благотворительных проектов среди других национальных обществ Красного Креста и Красного Полумесяца.
Некоторые работают напрямую с нами, некоторые работают через Международную Федерацию Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца. Но все эти проекты имеют лишь одну цель – помочь самым уязвимым категориям населения, потому что, к сожалению, все года количество бенефициаров и людей, которым нужна помощь, не уменьшается. Мы вынуждены искать сейчас новые методы в работе. Например, мы все больше уделяем внимание подготовке к реализации проекта. Это так называемое изучение потребностей. Представим категорию внутренне перемещенных лиц. Кажется, что потребности у всех одинаковые. Но когда мы смотрим в глубину, когда мы едем непосредственно на места их временного или уже постоянного проживания, мы понимаем, что потребности каждой семьи разные.
– А на примере можете подробнее рассказать?
– Кто-то нуждается в ремонте жилья, кто-то нуждается в ежемесячной материальной помощи на закупку продуктов питания и фармацевтических ваучеров, кто-то нуждается в том, чтобы дать старт каким-то идеям и стать независимыми от поддержек со стороны других организаций. То есть они хотят открыть свой бизнес. В местах компактного проживания – это проведение определенных психосоциальных мероприятий и оказание психосоциальной поддержки. Это мастер-классы, общение, беседы. У нас большое внимание уделяется социальной сплоченности (social cohesion). Это проект, который мы имплементируем в областях, которые приняли большое количество внутренне перемещенных лиц для того, чтобы они могли интегрироваться в местные общины, чтобы становиться полноценными участниками внутренних процессов.
– Туда входит и обучение, насколько я понимаю, украинскому языку. Что еще?
– Туда входит разный спектр мероприятий. Например, это общение, дискуссионные клубы, презентационные мероприятия, все что объединяет. Вот даже в Киеве, когда мы открыли комнату психосоциальной поддержки при поддержке Правительства Японии и Японского Красного Креста, приходили демобилизованные солдаты и они вместе с внутренне перемещенными лицами и с местными жителями, жителями соседних домов, просто делали какие-то творческие подделки. Это настолько сплотило их, настолько сделало их более открытыми по отношению друг к другу, что оказалось, что при минимальных затратах мы получаем колоссальный социальный эффект. И вообще психосоциальная поддержка как направление, была, на наш взгляд, очень долго недооценено. Сейчас, когда мы все более развиваем это направление в рамках деятельности украинского Красного Креста, развитие направления психосоциальной поддержки становится для нас одной из приоритетных задач. И мы хотим сделать так, чтобы спектр бенефициаров этой помощи увеличивался. Чтобы это были не только демобилизованные и раненые солдаты, которые уже сейчас проходят реабилитацию в лечебных учреждениях, не только ВПЛ, а чтобы это были абсолютно все уязвимые категории населения.
– Эта тема очень интересная. Мы к этому вопросу еще вернемся. У меня есть еще уточнение по партнерству. Как это все происходит? К примеру, Красный Крест Германии либо Финляндии сами инициируют свою помощь или вы постоянно общаетесь между собой и сами говорите о потребностях, которые есть?
– В современном мире коммуникации – это решающий фактор в том, чтобы наладить конструктивное сотрудничество. Мы работаем с нашими партнерами по всему миру, и всегда показываем те потребности, которые существуют среди населения Украины, которое пострадало и которое является уязвимым по своим категориям. Также мы регулярно проводим оценку этих потребностей. Для этого мы привлекаем специалистов и Международной Федерации, и других национальных обществ, которые выезжают и непосредственно «в полях» изучают потребности каждой категории бенефициаров. Потом мы разрабатываем проект, описываем его, составляем бюджет совместно с нашими коллегами. И когда мы получаем целевое финансирование на его реализацию со стороны наших партнеров, начинаем имплементацию. Даже имплементация проекта проходит в тесном сотрудничестве с представителями донора и других наших партнеров, таких как Международная Федерация и Международный Комитет.
В Украине реализовывается пилотный проект SMCC, что означает «Усиление координации и коммуникации между компонентами Движения», то есть между Украинским Красным Крестом, Международным Комитетом, Международной Федерацией и партнерскими национальными обществами. Это дает очень интересные результаты в плане нашего реагирования на потребности в других регионах нашей страны. Например, мы получаем положительную практику реализации проекта, допустим, который адресован социально незащищенным категориям одной области. Потом мы этот шаблон можем перенести на другую область, изучив потребности в количестве бенефициаров и количестве необходимой помощи. Когда мы реализовываем проект, все стадии его имплементации, они согласовываются в процессе с донором и с нашими коллегами-партнерами. И когда мы финализируем реализацию проекта, мы проводим обязательный мониторинг проекта, что дает нам четкую картину: насколько мы были эффективны, насколько удовлетворили потребности уязвимых категорий, где мы сработали не так и что нужно улучшить для последующей реализации.
И большие проекты, масштабные с серьезными финансовыми вливаниями проходят международный аудит по итогам их выполнения. Это для нас является обязательным условием, потому что мы хотим показывать, что деньги тратим по назначению и что являемся абсолютно прозрачными в реализации наших благотворительных и социальных проектов. Это нужно не только для общественности, не только для журналистов, а прежде всего для доноров. Потому что доверие донора сегодня является определяющим в системности реализации благотворительных социальных программ.
– Владислав, расскажите более подробно о финансировании: сколько от государства поступает и, насколько я понимаю, в конце года будет решаться бюджет на следующий год, и, в целом, сколько в год можно привлечь партнерских средств, как они распределяются?
– Во-первых, я хотел бы сказать, что у нас существенно снизилось финансирование государственного бюджета в этом году. Скажем так, уменьшение финансирования деятельности Общества Красного Креста Украины из государственного бюджета началось в октябре прошлого года. Это было связано с тем, что, видимо, по оценке правительства, патронажная служба работала недостаточно эффективно, и нужно было сокращать ее финансирование из государственного бюджета. Но тем не менее, проект «Патронажная служба»действует, и мы гордимся им.
– А насколько они уменьшили финансирование?
– Приблизительно: в прошлый период финансирование было в районе 74 миллионов гривен, а сейчас финансирование – ноль. Это по патронажной службе.
– Это не уменьшение, а прекращение финансирования.
– Да. Сейчас мы получаем бюджетные деньги только по направлению ежегодного взноса в Международную Федерацию Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца и на поддержку Службы розыска. Это то обязательство, которое взяла на себя страна Украина. Кстати, Украинский Красный Крест – это единственная общественная организация, которая имеет отдельный Закон Украины «Про Общество Красного Креста Украины», и есть еще один Закон Украины «Про символику Красного Креста и Красного Полумесяца». И также мы защищены Указом Президента Украины о том, что Общество Красного Креста Украины является единым национальным обществом Красного Креста на территории страны Украина. Государство сейчас финансирует только наш ежегодный членский взнос в Международную Федерацию и поддержку Службы розыска. Служба розыска – это структурное подразделение Общества Красного креста Украины, которое занимается восстановлением семейных связей между людьми, которые потеряли связь друг с другом вследствие вооруженных конфликтов, трудовой миграции и так далее. Это важная служба, которая титаническую работу проделала после Второй мировой войны, когда находили не только родственников, которых разъединила война и военные действия, находили родственников не только на территории постсоветских стран, но и на территории Европейских стран, даже стран других континентов. И что самое важное для многих людей, чьи родственники погибли вследствие войны, они смогли найти их могилы. И даже сейчас к нам приходят запросы, и мы выдаем справку, что могила вашего родственника находится в таком-то городе такой-то страны для того, чтобы люди знали.
– То есть, только на это сейчас государство выделяет деньги.
– Абсолютно так.
– А вы обращались к ним за разъяснениями, почему прекратилось финансирование и планируют ли они его возобновить в 2018 году?
– Неоднократно обращались. Более того, в бюджете на этот год было выделено на поддержку Красного Креста 116 миллионов гривен, и них которые по факту мы планируем получить до конца года 940 тысяч гривен. Потому что патронажная служба, как я уже говорил, финансироваться не будет, потому что это, скорее всего, принципиальная позиция распорядителя бюджетных средств. Но мы уважаем это мнение. Если они так считают, они вправе решать, кому перечислять деньги, а кому не перечислять. Но есть одно «но», которое касается потребностей. В принципе, Украинский Красный Крест никак не пострадал от того, что бюджетное финансирование патронажной службы прекратилось. Все страдания и все влияние отсутствия этого финансирования перешло на тех бенефициаров, которые получали помощь. К сожалению, это около 34 тысяч людей, которые не могли выходить из своего дома, к которым приходила патронажная сестра Красного Креста, помогала готовить есть, проводила медицинские манипуляции – исключительно по назначению врача, – которая поддерживала даже добрым словом человека и оказывала психосоциальную поддержку.
– Какая сумма бюджета Красного Креста Украины была в этом году?
– В этом году тяжело сказать, потому что пока еще ноябрь. Но если мы говорим в сравнении с прошлым годом, то это около 270 миллионов гривен.
– Время от времени возникают в СМИ обвинения Красного креста в коррупционной составляющей. То говорят о том, что вещи из гуманитарной помощи продают, то за обучение первой помощи берут деньги, а не должны брать. Были ли действительно какие-то коррупционные скандалы, которые удалось выявить на уровне, возможно, волонтеров, возможно, на уровне финансового директора? И как в принципе мониторится ситуация с коррупцией внутри фонда?
– Не фонда, мы гуманитарная организация. Во-первых, действительно любые репутационные скандалы приводят к тому, что мы попадаем под лупу общества. Все смотрят, пытаются найти все, что только можно в нашей деятельности. Я могу констатировать то, что мы прошли международный аудит за 2014-2015 годы. И международная аудиторская компания не выявила никаких серьезных нарушений, в том числе то, о чем говорили вы.
Следует отдельно отметить, что у нас достаточно большая организация. У нас 592 районные и городские организации по всей стране. Мы присутствуем в каждом районном центре, мы имеем доступ к реализации гуманитарных проектов и программ даже в самой маленькой деревне, маленьком селе, куда никто не приезжает. У нас есть потенциал. К сожалению, проконтролировать всех сотрудников и волонтеров невозможно. Но то, что как обвиняли, что это имело массовый характер, что коррупция в Красном Кресте достигла какого-то неимоверного масштаба, это, объективно, ложь. Но мы боремся с нарушениями, потому что они действительно случаются, особенно во время дистрибуции помощи. И мы, естественно, реагируем. Люди, которые это делают, увольняются незамедлительно. Так было, так есть и так будет дальше. По крайней мере я могу говорить за год, как я занимаю эту должность. Любые нарушения, даже которые не связаны с, как вы сказали, с какими-то злоупотреблениями, а любые нарушения, которые даже касаются неправильного общения с бенефициарами, они моментально наказываются. Потому что как только человек надевает манишку, футболку или куртку Красного Креста, он уже не в праве общаться с людьми неподобающим образом. Человек должен понимать, что несет ответственность не только за себя, как за сотрудника, а прежде всего за организацию, которой уже фактически 100 лет. А всему Движению Красного Креста и Красного Полумесяца уже около 160 лет. То есть, это организация мирового движения с серьезным именем. И никто, не важно, где, хоть в самом маленьком населенном пункте Украины, не имеет право ставить под сомнение то, что Красный Крест работает на пользу людей.
– Они проходят какое-то предварительное обучение?
– Да. С следующего года каждый сотрудник Красного Креста будет проходить ежегодную оценку по своей деятельности. Эта оценка будет составляться не только по уровню его знаний или результатов его индивидуальной работы, то есть, отсутствию каких-то жалоб, но и, если мы говорим про проектных сотрудников, которые имплементируют проекты в населенных пунктах, то мы будем еще спрашивать у бенефициаров, насколько они удовлетворены тем, как с ними работали представители Красного Креста.
У нас сейчас запускается анкета волонтера. Волонтеры, особенно это касается восточных областей, очень активно задействованы в дистрибуции помощи, а также особенно это касается банков одежды. Волонтеры там выдают одежду, то есть, общаются с людьми практически несколько раз в неделю. У нас там много системных волонтеров: по всей стране около 2000 человек. Можно сказать, что это системные люди, которые постоянно задействованы. Если мы говорим о таких системных волонтерах, которые несколько раз в месяц привлекаются к деятельности, то это около 6000 волонтеров. Несистемных волонтеров, вообще которые соприкасаются с нами – 12000 человек. Это достаточно серьезные цифры. И мы сейчас настолько развиваем наш волонтерский менеджмент, что мы хотим не только дать волонтеру возможность развиваться внутри организации, но и отвечать за свои действия. Поэтому если он занимается общением с бенефициарами, если он выезжает в форме Красного Креста куда-то для распространения помощи, то он обязан себя вести подобающим образом. И мы потом спросим у бенефициаров, которые с ним работали, насколько он был с ними тактичен, насколько вел себя надлежащим образом. Для нас это очень важно, потому что мы хотим, чтобы Общество Красного Креста Украины ни в коем случае не ассоциировалось с теми людьми, которые грубят, которые не так себя ведут, и которые несут негативный резонанс в обществе.
– Расскажите о программах Красного Креста, которые нацелены на помощь военным, и не только. Возможно детям, которые сейчас проживают на территории Украины. Это могут быть и беженцы. В общем все о психологической помощи.
– Мы это называем психосоциальной поддержкой. У нас достаточно широкий спектр проектов в рамках этого направления. Мы создавали центры поддержки семьи совместно с Детским фондом ООН (ЮНИСЕФ), мы совместно с правительством Японии открывали безопасные пространства, совместно с Датским Красным Крестом реализовываем проект по социальному сплочению в общинах. У нас категории бенефициаров абсолютно разные: как дети, так и взрослые, так и демобилизованные солдаты. Вообще, медицинским учреждениям Вооруженных сил Украины за чуть более 3 лет мы оказали помощь на 90 миллионов гривен – в основном, военным госпиталям. Передавали туда и медицинское оборудование, закупали разные товарно-материальные ценности для того, чтобы укреплять их потенциал и возможность оказывать помощь раненым. Что касается географии реализации проектов, то конечно, как я уже говорил, после оценки потребностей мы определяем пилотные регионы, и что касается психосоциальной поддержки для внутренне перемещенных лиц, то естественно, что наибольшую активность проекты проводили там, где их наибольшее количество. Я уже эти области называл. В дальнейших планах мы хотим психосоциальную поддержку вывести в один из приоритетных направлений нашей деятельности. Сейчас у нас есть сеть медико-социальных центров по всей стране, мы хотим их преобразовать в центры Красного Креста, которые будут оказывать медико-социальную помощь и психосоциальную поддержку. Будут разные активности: разные творческие мастер-классы, которые сплачивают людей и развивают детей, а также это беседы с профессиональными психологами-волонтерами, которые будут оказывать психосоциальную помощь для тех людей, которые в этом нуждаются. Психосоциальная поддержка должна стать тем направлением, которое позволит охватывать как можно больший спектр бенефициаров. Если мы говорим о демобилизованных солдатах, которые должны вернуться к мирной жизни, то эти проекты актуальны практически по всей стране. Потому что, вы знаете, что солдаты после демобилизации, возвращаются к себе домой и это абсолютно разные регионы.
– Как вы считаете, кто должен нести ответственность за то, что после мобилизации за последних 3 года столько суицидов среди военных? Достаточно ли сделало государство, чтобы этого не произошло?
– Общество Красного Креста Украины не дает оценку государству и деятельности государства. Мы даем оценку своей работе. Конечно, мы спрашиваем себя постоянно, достаточно ли мы сделали в каждом из направлений нашей активной деятельности. Что касается психосоциальной поддержки, это направление для нас начало открываться в 2015 году. В 2016 году оно прошло период становления и развития. В 2017 году мы это становление укрепили приоритетностью развития. И сейчас наши международные партнеры изучают кейсы наших психосоциальных проектов для того, чтобы их имплементировать у себя. Что касается необходимости этих проектов – она очевидна, вы сами упомянули количество суицидов. И это означает, что для нас это является ключевой задачей – развивать устойчивость этих проектов не только в регионах, которые сейчас развиты в этом направлении, которые приняли наибольшее количество внутренне перемещенных лиц, но и также в тих регионах, куда возвращаются демобилизованные солдаты домой. То есть это практически все регионы. Как мы это будем делать? Через реорганизацию медико-социальных центров и построение приоритетности в их работе (психосоциальная поддержка). Конечно, это даст толчок и развитие волонтерского направления. Потому что объективно невозможно удержать такую масштабную структуру и чтобы все получали заработную плату. Это колоссальный бюджет будет, тем более мы представляем, какая будет минимальная заработная плата в следующем году, и понятно, что это существенно ударит по бюджету. Нам нужно сейчас как можно больше привлекать волонтеров для того, чтобы они могли в свободное от работы и учебы время качественно помогать тем людям, которые в этой поддержке нуждаются. Вы, кстати, упомянули по поводу первой помощи, я не ответил на вопрос по поводу платных курсов. Вы знаете, нам очень часто задавали вопрос: «Почему у вас курсы бесплатные. Они что, такого низкого качества?». Мы говорили, что нет, мы единственные, кто может тренировать первой помощи согласно международным стандартам, которые утверждены международным референс-центром, штаб-квартира которого находится в Париже. Это один из стандартов для 191 страны мира. Мы выдаем сертификат, который действует в 191 стране мира. И ни в одном национальном обществе нет только бесплатных курсов по первой помощи. Например, если вы хотите в США в Американском Красном Кресте пройти курсы по первой помощи, вы заплатите примерно 100 долларов. Если вы хотите в Британии пройти, вы заплатите 59 фунтов. Если вы хотите это пройти в Европе, вы заплатите разную сумму: от 30 евро и выше. Каждый тренинг по первой помощи несет определенные затраты, потому что мы закупаем очень дорогие манекены, эти манекены нуждаются в обслуживании. Например, когда легкие вставляются (имитация легких), то они меняются каждый определенный период. Даже те же влажные салфетки, чтобы протереть рот манекена, тоже стоят денег. И мы не можем постоянно поддерживать этот проект. То есть, курсы не могут быть бесплатные абсолютно для всех всегда, потому что мы несем прямые затраты на их проведение. Соответственно, мы решили выйти из этой ситуации. Мы открыли тренинговый центр по первой помощи, и для тех людей, которые в состоянии платить, которые хорошо зарабатывают, но хотят пройти курсы первой помощи, они абсолютно прозрачно, согласно утвержденных тарифов оплачивают этот тренинг и получают знания. Для бенефициаров, людей, которые живут до линии соприкосновения, для малообеспеченных, эти курсы были, есть и останутся бесплатными. Но мы должны как-то обеспечивать операционную деятельность по обучению вот этих людей, которые не могут платить, за счет тех людей, которые могут платить. Мы запустили тренинговый центр по первой помощи фактически с 1 сентября в 5 пилотных областях, в том числе и в городе Киеве, и сейчас около 65% тренингов мы проводим бесплатно, и только 35% –  платно. Но мы наконец вывели «Школу первой помощи» на самоокупаемость. Для нас это очень важно. Любая организация, особенно та, которая занимается социальными проектами, должна понимать, откуда им брать деньги, откуда брать финансовую устойчивость в реализации своих проектов и программ. И «Школа первой помощи» работает согласно прозрачных тарифов, прозрачной системы оплаты, каждая копейка будет учтена. Нет такого, что в Харькове тренинг стоит 200 гривен, в Житомире – 100 гривен, а в Киеве – 500 гривен. Такого нет, у нас есть единые тарифы: это 300 гривен за 6-часовой тренинг по первой помощи, и 400 гривен за 12-часовой тренинг. И это утвержденная цена. К нам обращаются разные компании, серьезные организации, которые готовы платить, которые платят эти деньги, и мы с гордостью говорим о том, что, принимая этот платеж, мы также можем обучить за эти деньги и людей, которые не могут платить. Для людей, которые живут на линии соприкосновения, эти знания являются жизненно важными. Потому что никогда не знаешь, что откуда может прилететь, и какие последствия для тебя или твоего соседа это может принести. И поэтому помощь этим людям, обучение их первой помощи для того, чтобы они могли спасти свою жизнь и своих близких, для нас является критически важным. И мы это делаем. И будем продолжать делать в следующем году и все время, когда будет там горячая точка.
– Безусловно, это очень важно. Как вы проводите проверку, кому бесплатно, а кому платно: по документам, по финансовой какой-то отчетности?
– Для школьников – это, естественно, бесплатно, тут даже проверять не нужно. Если мы говорим, например, о том, что в каком-то населенном пункте есть люди, которые мало обеспеченные, которые могут подтвердить факт того, что они малообеспеченные, они пройдут эти курсы бесплатно. Если мы говорим о том, что приезжает человек на очень дорогом автомобиле… Как правило, эти люди и готовы платить, они даже не спрашивают, почему это не бесплатно. Но для таких людей мы выставляем абсолютно прозрачный счет, они идут его оплачивать и деньги идут на счет организации. То есть мы сейчас максимально минимизируем наши взаимоотношения с наличными деньгами. Даже людей, которые жертвуют нам сейчас в копилку, мы информируем, что у нас также есть возможность пожертвовать нам деньги онлайн, и тогда абсолютно прозрачно эти деньги пойдут на счет, и вы увидите, куда эти деньги будут потрачены во время нашего отчетного периода. Отчетный период у нас – это конец декабря – январь. Мы готовим наши финансовые отчеты, и они все будут публично вывешены на сайте, как это было в прошлом году. И отдельно я хочу сказать о том, что мы работаем, выполняя рекомендации международного аудита, который мы прошли. Мы сейчас внедряем единую электронную систему бухгалтерского учета. Для нас это очень амбициозный проект, потому что он касается абсолютно всех регионов. И по итогам реализации этого проекта мы сможем в любую секунду времени любому человеку дать информацию по поводу того, куда и сколько денег ушло, кто эти деньги потратил и откуда столько денег пришло, кто эти деньги пожертвовал или кто эти деньги нам донировал. То есть Общество Красного Креста Украины меняется в своей финансовой системе: мы внедряем электронные компоненты, которые позволят нам получать информацию оперативно в полном объеме и отчитываться перед любыми и государственными органами, и просто общественностью.
– Еще интересно в этом ключе поговорить о налогообложении в Украине, благотворительности. Расскажите, какие есть налоги и чем в принципе налоговая система в благотворительности отличается, например, от европейских стран, и отличается ли.
– Мне сложно говорить о налоговых льготах, потому что я не финансист. Но если мы говорим о тех налоговых льготах, которые существуют в других странах мира, то, конечно, там благотворители, люди, которые перечисляют деньги на счет благотворительных организаций, во-первых, в рамках этих сумм освобождаются от налогообложения, и, во-вторых, имеют другие дополнительные налоговые льготы. Как у нас в стране, я могу сказать об Обществе Красного Креста Украины. Мы являемся неприбыльной организацией, мы внесены в реестр и не являемся плательщиками НДС. Но как это влияет на нас? Для нас цены, например, в закупках, не ниже, потому что если мы закупаем у плательщика НДС, то мы все равно платим в бюджет НДС. Если мы говорим о каких-то льготах налогообложения в рамках оплаты труда, то, к сожалению, этого до сих пор не существует, потому что мы платим такие же налоги, как платит любое предприятие на территории Украины: и СВ, и налог 1,5% военного сбора, и другие все обязательные отчисления от заработных плат. Если мы говорим о так называемой реимбурсации, то есть, компенсации волонтерам средств, которые они тратят для проведения волонтерской деятельности, то я хочу сказать, что мы им возвращаем эти средства по договорам гражданско-правового характера, и мы также платим эти налоги. Понимаете, мы находимся в такой интересной ситуации, когда согласно закону «Про волонтерскую деятельность» вроде как мы должны и можем компенсировать волонтерам их затраты без налогообложения дальнейшего, то налоговый кодекс говорит, что, к сожалению, мы должны оплачивать даже их прибыль, это они как зарабатывают у нас деньги. Но они же не зарабатывают деньги, мы им компенсируем эти затраты. Поэтому мы находимся все равно в любопытном положении. Конечно, если бы было принято Верховным советом решение по поводу того, что реимбурсация волонтерам их затрат на «впровадження волонтерської діяльності» освобождалась от налогов, то нам бы это как минимум добавило бы около 35% нашего бюджета на поддержку волонтерской активности. Кстати, у не у всех есть возможность с волонтерами подписывать договора. Вот у нас абсолютно со всеми волонтерами подписаны договора о «впровадження волонтерської діяльності».
То есть у нас есть все механизмы для того, чтобы правильно с ними строить взаимоотношения, но в данном случае по реинбурсации мы все равно платим налог. И тоже преимуществом волонтеров Общества Красного Креста Украины является то, что все наши волонтеры являются застрахованными. То есть, мы действительно холим и лелеем всех волонтеров, призываем инициативных людей присоединяться к нам, становиться участниками Международного Движения Красного Креста и Красного Полумесяца и помогать людям, которые действительно в этой помощи нуждаются. А мы со своей стороны готовы обеспечить им максимально безопасные условия работы, и обеспечить покрытие их затрат, которые они непосредственно делают. И я хотел бы также затронуть такую, на мой взгляд, важную тему, как волонтерский менеджмент, потому что у нас очень много спонтанных волонтеров.
– Спонтанных – это как?
– Спонтанный волонтер – это когда происходит что-то, и моментально появляются добровольцы, которые готовы помочь. Но системных волонтеров у нас в стране мало. А системный волонтер – это тот человек, который постоянно находится в деятельности организации, который постоянно поддерживает ее активности, который живет с организацией, проходит определенные курсы, тренинги, повышение квалификации. То есть открывает для себя как можно больше направлений деятельности внутри организации. И вот мы себе поставили амбициозную цель: начать строительство качественного волонтерского менеджмента, системного волонтерства в Обществе Красного Креста. И волонтеры у нас сейчас с каждым месяцем получают все больше полномочий, все больше голос их услышан в местных организациях. Волонтеры становятся полноценными участниками процесса внутри нашей организации.
Вообще, Красный Крест начинался с волонтерства. Когда зарождалось Движение, волонтеры приходили на поле боя и помогали раненым солдатам, перевязывали их, оказывали первую помощь. Это были волонтеры. Поэтому мы должны создать волонтерское движение и у нас. Но делать это системно, чтобы у волонтера была качественная загрузка, чтобы не перегружать волонтера постоянно какой-то работой, а чтобы была матрица загрузки каждого волонтера, чтобы он этой деятельности посвящал не больше, чем 40 часов в месяц. Тогда он гармонично и размеренно развивается внутри организации.
Мы должны строить систему мотивации. Это обучающие тренинги, конференции, бонусы для волонтеров, чтобы они были лояльны к организации, оставались в ней как можно дольше. И каждого волонтера, с которым мы сотрудничаем, который сотрудничает с нами, мы также видим и членом общества, и также мы впоследствии готовы его трудоустроить. Сейчас на нашем сайте достаточно много вакансий. У нас и руководители областных организаций, и руководители районных организаций в большей части, но абсолютно все руководители областных организаций проходят открытый конкурс на должность. То есть мы сейчас делаем все для того, чтобы заполнение каждой вакантной должности и достаточно влиятельной должности (руководитель областной организации – достаточно серьезная должность), проходила на конкурсной основе, чтобы мы выбирали лучших из лучших для того, чтобы они помогали усиливать нашу деятельность и развивать наше общество. То же самое касается абсолютно всех сотрудников Национального комитета. Это должность ассистента или должность директора департамента, абсолютно все проходят прозрачный конкурс. И для того, чтобы нас никто не обвинял в непрозрачном проведении конкурса, то на собеседование привлекаются представители и Международного Комитета Красного Креста, и Международной Федерации, которые дают свои рекомендации.
И мы, как надежные партнеры, всегда к этим рекомендациям прислушиваемся. И поэтому у нас за последний год пришла очень серьезная команда молодых людей, которые несут достаточно интересные идеи. И вы видите, сейчас мы абсолютно преобразились в коммуникации, у нас действительно стала интересная страница в Facebook, у нас поменялся сайт, мы действительно пытаемся донести до каждого нашего потребителя информацию, то главное, что несет с собой Красный Крест в работе с бенефициарами.
Бенефициар – это получатель помощи. И мы делаем все для того, чтобы коммуникация между общественностью, нами и бенефициарами сохранялась и служила источником для улучшения имплементации наших проектов.
– Владислав, еще вернемся к посттравматической реабилитации. Расскажите о нескольких проектах за последнее время, которые вы начали внедрять, в том числе интересует использование собак.
– Да, кстати, мы всегда находимся в поиске новых направлений деятельности, которые являются перспективными в своем развитии. Помимо классических активностей мы также развиваем и перспективные направления. Перспективные направления у нас сразу обрисовались в таком контексте, как работа с собаками. Но это не только канистерапия, это не только собака-терапевт, собака-психолог, это еще и поисково-спасательные работы с собаками. Если мы говорим в контексте работы с собаками, то наши волонтеры сейчас активно посещают тренинги, работают совместно с международными партнерами, такими как GIZ, проходят тренинги по канистерапии, то есть, где работают собака-терапевт с кинологом по предписанию психолога с детьми или с людьми, которые нуждаются в психосоциальной поддержке и реабилитации. Но также с недавних пор мы начали развивать очень интересное направление. Это поисково-спасательные работы с привлечением собак и профессиональных кинологов, потому что, к сожалению, из средств массовой информации вы знаете, иногда бывают ситуации, когда, например, пожилые люди пошли за грибами и потерялись. И даже сотня человек не сможет так качественно провести поисково-спасательные работы, как одна собака, правильно обученная, с профессиональным кинологом.
Наша стратегическая задача на 2018 год – построить сеть отрядов по стране, которые будут готовы в случае необходимости быть привлечены к поисково-спасательным работам. Причем это может быть при обрушении зданий. Вы знаете, у нас в Киеве, к сожалению, произошли два случая этим летом, когда по непонятным причинам (причины не установлены, насколько нам известно) было обрушение здания на Голосеевском проспекте и на улице Бурмистенко. И там, и там наши волонтеры отряда быстрого реагирования принимали участие в помощи государственной службе по чрезвычайным ситуациям. Как вы знаете, были серьезные обрушения на Голосеевском проспекте, там долгое время искали пострадавших. С привлечением собак поиски шли бы намного быстрее и успешнее. Особенно, успешнее поиски людей идут, если это такое открытое масштабное пространство, как леса, поля и так далее: там собаке легче найти.
И сейчас у нас есть около 40 волонтеров и, соответственно, 40 собак, некоторые из них собак являются и собаками-терапевтами, и собаками для поисковых работ. Некоторые имеют один профиль, но для нас приоритет – развивать это направление во всех регионах нашей страны. Особенно это актуально в горной местности, потому что как раз сегодня пошел достаточно серьезный снег. И собаки, которые ищут людей в лавинах, это тоже отдельное направление, которое в Украине вообще не развивается. Конечно, мы хотим быть вспомогательными нашему государству в реагировании на чрезвычайные ситуации, и иметь в своем распоряжении собак и волонтеров, и кинологов, которые могут качественно оказывать помощь в том числе и людям, которые пропадали вследствие схождения лавин. И в подтверждение своих слов хочу сказать, что в октябре мы передали новый джип нашему отряду быстрого реагирования, который имеет горный профиль и находится в городе Львове, и сейчас активно принимает участие в отработке совместных мероприятий с местным ГСЧС для того, чтобы реагировать на возможные чрезвычайные ситуации в зимний период. Вы знаете, там же и курортная территория. Скажем так, там риски достаточно большие. И вовремя отреагировать на любые чрезвычайные ситуации там для нас является ключевым.
– Как вы оцените уровень благотворительности в Украине, насколько в него вовлечены граждане?
– Это очень непростой вопрос. В 2013-2014 годах у нас был бум благотворительности. К сожалению, благотворительность может быть тогда в стране эффективной и массовой, когда она полностью прозрачна и подотчетна. Когда каждый донор, независимо от того, это большая компания или просто вы как состоятельный человек хотите приобщиться к благотворительности, когда вы точно знаете, что ваша гривна или ваш доллар, или ваш евро направлены на благотворительность, а не кому-то в карман. Я помню очень много было сюжетов по поводу волонтеров и боксов для сбора благотворительных пожертвований. Они ходили и собирали пожертвования, а потом с линейкой доставали эти деньги. Вот это то, что убивает благотворительность, что убивает веру в то, каждая гривна идет по назначению.
Поэтому, для всех абсолютно игроков рынка благотворительности в нашей стране должны быть четкие правила; должны быть четкие нормы по периодичности отчетности и прозрачности деятельности. Мы, кстати, совместно с Украинским Форумом благотворителей запустили совместную рекламную кампанию на эту тему; мы поддержали их идею, их инициативу по поводу того, чтобы остановить злоупотребление или мошенничество в сфере благотворительности. Мы присоединились к этой инициативе, оказали поддержку в распространении социальной рекламы, разместили определенный материал у себя на сайте для того, чтобы люди проникались тем, как правильно выявить мошенника и как сделать все для того, чтобы твоя гривна как ответственного гражданина, как человека достигала бенефициара, получателя помощи через определенного оператора. В данном случае оператор – это благотворительная или общественная организация, которая курирует тот или иной вопрос. Мы со своей стороны будем делать все для того, чтобы наша деятельность и деятельность наших местных организаций была максимально прозрачной и подотчетной. Если любой человек, даже не бенефициар, а просто который столкнулся с нашей деятельностью, имеет какие-то претензии, опасения или сигналы, то мы будем просить всех писать на электронную почту sоs@redcross.org.ua. Это наш e-mail, куда любой человек, анонимно даже, может написать жалобу, и эту жалобу прочитает только руководство Общества Красного Креста Украины для того, чтобы принять меры. Потому что над репутацией можно очень долго работать, но потом неумелые действия отдельных лиц могут привести к тому, что эта репутация за секунду будет потеряна. Для нас репутация является очень важной, но еще более важным для нас является возможность помогать людям, которые реально нуждаются в поддержке и помощи.